Templates by BIGtheme NET
Алексис Ципрас во время телеобращения к народу Греции в день референдума 5 июля
Алексис Ципрас во время телеобращения к народу Греции в день референдума 5 июля

FAZ: Последствия референдума в Греции

Греки имели полное право сказать на референдуме “нет”. Но теперь им в любом случае придется нести за это ответственность, считает Бертольд Колер.

Газета Frankfurter Allgemeine Zeitung опубликовала комментарий своего обозревателя Бертольда Колера (Berthold Kohler) под заголовком “Навлекая беду”:

Уважение, уважение, все говорят об уважении, о том, что надо уважать волю греческого народа. Полноте, кто бы стал утверждать обратное в наших демократических кущах? Вопрос о том, какова эта самая воля, был сильно запутан, но она стала яснее ясного после того, как в воскресенье, 5 июля, ее выразили почти две трети жителей Греции. Греки не хотят продолжения политики экономии, о которой ЕС и Международный валютный фонд договаривались подряд с несколькими греческими правительствами, в том числе в феврале – с кабинетом Ципраса. Отклонить эту политику – полное право греков. Но что они хотят взамен?

Остальной еврозоне здесь приходится полагаться на опросы общественного мнения и заявления греческого правительства. Единодушный ответ гласит: без малого то же самое большинство желало бы сохранить в Греции евро. Это не менее удивительно, чем греческое “нет” мерам экономии. Мошенническое вступление в валютный союз благодаря подтасованным цифрам обеспечило Греции иллюзорный расцвет и уровень жизни в кредит, отчего евро стал казаться грекам даром богов – и до сих пор так кажется. А то, что принятие в валютный союз было связано с отказом от национального суверенитета и взятием на себя обязательств, видимо, до сих пор не осознают, по крайней мере, те греки, что празднуют ныне победу национального духа и самоопределения.

Две вещи одновременно пообещал соотечественникам лидер партии СИРИЗА Ципрас еще перед парламентскими выборами, а затем перед референдумом: сохранить евро и положить конец “политике аскетизма”. Это было и остается народным обольщением. Ведь и то, и другое сразу невозможно, что все-таки распознали почти сорок процентов греков, принявших участие во всенародном голосовании. В еврозоне Греция может остаться только при условии дальнейшей мощной поддержки со стороны стран-доноров и европейских организаций. Они по праву поставили свою солидарность, тянущую на многие миллиарды и далеко вышедшую за рамки существующих обязательств, в зависимость от воли и способности греков сделать из их страны-банкрота функционирующее общество, которое может само себя содержать.

Но правительство Ципраса до настоящего момента так и не приступило к реализации ни одной из необходимых реформ. Оно лишь многократно давало понять, что даже не намерено их начинать, считая политику экономии неверной – причем во всей Европе. Коммунисты из СИРИЗЫ хотят заново распределить богатство в ЕС, как обычно, во благо бедных, эксплуатируемых и лишенных прав. Представители СИРИЗЫ утверждают: за такую идею выступает панъевропейское большинство. Но это лишь еще одна сказка из ципрасовской мифологии.

У восемнадцати из девятнадцати стран еврозоны другое мнение. Они следуют иным принципам, пускай не всегда соблюдая их буквально, а порой со стоном сквозь зубы. Эти принципы легли в основу договора о валютном союзе: его члены обязуются жить по средствам и не за счет партнеров. Когда правительство Шрёдера нарушило правила бюджетного дефицита, немцы же не принялись возводить баррикады. Поначалу помощь Греции еще воспринималась как проявление дружеской солидарности. Но чувство взаимопривязанности ослабевает по мере того, как все новые и новые миллиарды утекают в качестве (безвозвратных) кредитов в Грецию.

Это расхождение проявилось не только в нынешнем кризисе ЕС. Ощущение принадлежности к судьбоносному союзу не поспевало вслед за становлением наднационального регулирования политического пространства. Европейцы по-прежнему мыслят и действуют в первую очередь исходя из национальных систем отсчета, выточенных из твердого дерева их истории, культуры и менталитета. Греческий кризис вызвал у людей не новое воодушевление европейской идеей, а разворот к национальному прошлому, в случае Греции – даже к националистическому. В итоге политические рамки для разрешения кризиса резко сужаются – причем для всех.

Ципрас получил в результате референдума мандат, который он не сможет выполнить. Главы европейских государств и правительств более не имеют права подыгрывать ему в попытке выдать грекам альфу за омегу. В конце концов, восемнадцать других стран – это тоже демократии. И воля живущих там народов заслуживает не меньшего уважения, пусть по этому поводу не проводилось столь театрализованного голосования, как в Греции. Одно и то же мнение преобладает в разных странах Европы: отныне грекам придется иметь дело с последствиями своих решений (и не только тех, что были озвучены в воскресенье). Тут кроется немалая доля европейского политического реализма. Валютный союз – это не игра в “загадай желание”, он потеряет всякий смысл, если каждый будет только снимать пенку. И вполне понятно, что все, кому по сердцу и Евросоюз, и греки, стремятся избежать беды, которую навлекает на свою страну Ципрас, охваченный референдумным ражем. Но даже ЕС не в силах принудить к счастью никакой народ, тем более столь гордый.

Залишити відповідь

Увійти за допомогою: 
WP Facebook Auto Publish Powered By : XYZScripts.com
Translate »